Мнение: США в одиночку справиться с кризисом в Афганистане не в состоянии

Ситуация, в которой оказались США в Афганистане, одновременно и трагическая, и смешная. В стране остаются более 8,000 американских солдат, которые ведут самую долгую в нашей национальной истории войну. У группировок боевиков, главным образом талибов, в 2016 году был удачный год, они захватывали новые территории и совершали теракты, чтобы дестабилизировать поддерживаемое США правительство в Кабуле. Американское командование в этой стране хочет еще «несколько тысяч» солдат. Несмотря на роль группы поддержки, которую американский контингент должен играть, потери все еще весьма значительны, причем иногда в местах, до боли знакомых, типа Сангина, который несколько лет назад уже отбивали от талибов ценой большого количества крови британских и американских морпехов. На прошлой неделе там были ранены двое американцев.

Действия талибов в Сангине, как представляется, являются частью более широкой военной кампании, нацеленной на полный захват главного производителя опиума - провинции Гильменд, включая столицу Лашкаргах – небольшой город, который оставался нетронутым в то время, когда там активно вели операции США, и где сейчас бои с боевиками идут буквально на улицах. По данным американских правительственных контрольных органов, восемь из 14 уездов Гильменда находятся «под контролем или влиянием» боевиков. Один таких уездов – Марджа, где семь лет назад я и еще несколько тысяч американских морпехов воевали на стороне афганского правительства. В 2011 году здесь были большие успехи в области обеспечения безопасности уезда, которыми морпехи, которые здесь воевали, могли гордиться.

И все же, когда в прошлом году «Stars and Stripes» делала материал об этом регионе, он носил заголовок «Как коалиция во главе с США проиграла уезд Марджа в Афганистане талибам». Это было ужасно. Какой провал американской стратегии и командования!

Уже написано или еще будет написано очень много книг о том, почему все пошло не так. Но что Америке делать теперь? Строго говоря, у нас есть три варианта, что нам делать с нашим контингентом в Афганистане – вывести, расширить (это то, что, в сущности, предлагает сделать нынешний командующий) и вновь увеличить его численность до значительных размеров.

Все эти три варианта плохие. Мы в Афганистане для того, чтобы не позволить ему перейти в руки талибов и таким образом вновь превратиться в базу исламистского террора, который угрожает Америке. Если мы выведем войска, если ограничим удары с дронов и проведение спецопераций, мы непременно увидим правительство талибов в Кабуле и хаос во всем регионе. Если мы увеличим численность нашего нынешнего контингента, нынешняя неблагоприятная тупиковая ситуация будет продолжаться. Если мы вернем наши войска обратно, то чего мы рассчитываем добиться, если кабульское правительство не может удержать и закрепить результаты действий наших войск? В любом случае, сейчас у нас очень мало политической воли для значительной эскалации нашего участия в боевых действиях, и она практически нулевая для долгосрочной, серьезной оккупации уровня 2011 года.

Кажется, мы попали в геополитическую западню. История не дает возможности пересдавать экзамены. Начать все с чистого листа не удастся. Но новая администрация может попытаться пересмотреть проблему. Что чрезвычайно важно в любых попытках ее пересмотра, так это то, о чем часто забывается во всех наших дискуссиях об Афганистане - там на месте существуют менее крупные игроки региональной драмы, главные из которых Пакистан и Индия. Если мы более внимательно посмотрим на более широкие региональные вопросы, мы сможем более четко уяснить себе наши интересы и стратегию в Афганистане.

Хорошо известно, что именно разная степень пассивной или активной поддержки со стороны пакистанского государства делает возможным существование боевиков в Афганистане вообще. С признанием этого факта в период президентства Обамы стали говорить о проблемах региона «АфПак». Но это признание оказало лишь незначительное позитивное влияние на результаты нашей политики. Но даже и оно мало что стоило, поскольку в Пакистане нет никакой внешней политики без оглядки на Индию, с которой он несколько раз воевал и которая расценивается как экзистенциональная угроза.

Это обстоятельство очень сильно сказывается на афганской политике Пакистана. Талибы в течение длительного времени были для Пакистана инструментом, призванным обеспечить влияние и «стратегическую глубину» на западном направлении. У Индии есть друзья в Афганистане еще со времен «холодной войны», когда Пакистан, США и исламистские боевики формировали единую ось, противостоящую афганскому правительству, поддерживаемому Советским Союзом. Индия как лидер движения неприсоединения симпатизировала интересам СССР в гораздо большей степени, чем интересам США, и была очевидно заинтересована в дружеских отношениях с антипакистански настроенным правительством в Кабуле, чтобы не позволить Пакистану создать в Афганистане «стратегическую глубину».

На протяжении почти всего ХХ века, когда Афганистан был способен проводить в значительной степени независимую внешнюю политику, он балансировал между Пакистаном и Индией. После американской интервенции в 2001 году афганский президент Хамид Карзай смотрел на Пакистан с большим подозрением.

Преемник Карзая, Ашраф Гани, после краткого периода попыток перезагрузки сделал то же самое. Мало кто на западе заметил, что в декабре прошлого года отношения между Афганистаном и Пакистаном достигли самой низшей точки 3а последние 15 лет с 2001 года. Это был драматический момент, когда в индийском Амритсаре на конференции, посвященной реконструкции Афганистана, Ашраф Гани отверг предложенные Пакистаном 500 миллионов долларов помощи. Для страны с таким количеством проблем, как Афганистан, который экономически зависит от иностранной помощи и который с трудом справляется даже с такой базовой функцией государства, как сбор налогов, подобный шаг – это непростое решение.

В долгой борьбе за влияние на Кабул Индия сейчас лидирует. Но Пакистан не может отступить просто так, поскольку стабильный и проиндийский Афганистан – это угроза его безопасности. Нестабильный проиндийский Афганистан еще терпим, но еще лучше – нестабильный Афганистан, где основные государственные функции находятся в руках пропакистанских элементов типа талибов. Именно поэтому некоторые пакистанские государственные структуры в прошлом поддерживали в Афганистане боевиков. Именно поэтому они будут поддерживать их и в будущем. Не потому, что они религиозные фанатики. Не потому, что, следуя какой-то извращенной логике, они предпочитают хаос в регионе порядку. А потому, что они считают, что они должны следовать такой политике ради собственного выживания.

Иными словами, обсуждать, какое количество американских войск нужно, чтобы помочь правительству в Кабуле воевать с боевиками в Афганистане – это совершенно бессмысленный разговор. В Афганистане никакого решения нет. Его проблемы – это производная от проблем крупных региональных сил. И именно на этом уровне нам надо определить цели нашей политики и выработать стратегию их достижения. В ближайшие годы у США и Индии – двух крупных и процветающих демократических стран - будет много общих интересов. И не последний из них – контроль за поднимающимся Китаем, который явно нацелился на региональную, если не на глобальную гегемонию. Возможно, настало время более серьезно отнестись к тому факту, что наши интересы совпадают и в Афганистане. Даже если ради этого придется отказаться от даже видимости сотрудничества с Пакистаном.

Автор: Аарон Маклин

Источник: «Washington Free Beacon»

21.02.2017