Советник президента Афганистана: талибы не могут быть задействованы в борьбе с ИГ

Советник президента Афганистана по национальной безопасности Ханиф Атмар, в конце прошлой недели посетивший с визитом Москву, рассказал в интервью корреспонденту "Интерфакса" Нине Яблоковой о желании Кабула расширять сотрудничество с Москвой, о перспективах мирного процесса и планах по расширению иностранного контингента в Афганистане.

- Господин Атмар, насколько нам известно, именно вы более двух лет назад подписали соглашение о создании миссии НАТО в Афганистане, известной как операция "Решительная поддержка". В последние несколько недель в Вашингтоне звучат предложения увеличить численность этой миссии, как на это смотрят в Кабуле?

- Прежде всего, хочу отметить, что Афганистан подписал это соглашение, чтобы Соединенные Штаты и НАТО оказывали содействие в восстановлении сил безопасности Афганистана, чтобы мы могли самостоятельно решать стоящие перед нами задачи. Еще 15 лет назад у нас не было армии, она была разрушена за долгие годы войны. Цель этого соглашения – не предоставить иностранцам военную базу, а возродить афганские вооруженные силы. Для того чтобы выполнить эту задачу, США и НАТО необходимо разместить в нашей стране определенное количество контингента для боевой подготовки и поддержки афганских сил. С 2008 по 2014 год в нашей стране находились 150 тыс. американских и натовских военнослужащих, теперь их около 12 тыс., то есть менее 10% от прежнего числа. Поэтому в связи с тем, что некоторые глобальные и региональные террористические группировки в последнее время набрали силу, мы считаем, что существует необходимость внести изменения в численность контингента. Возможно, нужно разместить ещё 4 тыс. или 5 тыс. военнослужащих.

- То есть в целом афганская сторона поддерживает планы по расширению миссии? Согласован ли уже конкретный план действий с Вашингтоном?

- Да, это совместная инициатива, но пока этот вопрос детально не прорабатывался. Как вам известно, командующий силами США в Афганистане генерал Джон Николсон недавно ездил в Вашингтон и обсуждал эту тему со своим руководством, встречался по этому поводу с конгрессменами и сенаторами. Я думаю, что в ближайшем будущем будет принято окончательное решение.

Хочу в этой связи отметить, что мы используем трехсторонний подход. Первая линия этой стратегии заключается в том, чтобы укрепить вооруженные силы Афганистана, для чего мы подготовили план на четыре года, который предполагает увеличение численности нашего спецназа и возможностей для поддержки наших сил с воздуха. Вторая линия – на временной основе иметь дополнительные силы НАТО и США до тех пор, пока мы не сможем обеспечивать безопасность самостоятельно. Третья линия – дипломатическая и политическая, направленная на достижение мира и национального примирения, к этим усилиям мы привлекли Россию и мы очень признательны ей за оказываемую нам поддержку, как в рамках мирного процесса, так и за помощь нашим вооруженным силам.

- Накануне на встрече с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым вы высказали признательность российской стороне за недавние инициативы по продвижению нацпримирения. Вы имели в виду прошедшую в Москве в феврале шестистороннюю конференцию по Афганистану?

- Да, я говорил об этом. В первую очередь, хочу сказать, что Россия также весьма удачно прояснила свою позицию по контактам России с движением "Талибан". Россия контактирует с талибами, но только по двум направлениям: во-первых, чтобы привлечь их к участию в усилиях по достижению мира и национального примирения, во-вторых, чтобы достичь регионального консенсуса по этим вопросам.

- И Кабул не возражает против такой политики?

- Напротив, мы приветствуем и ценим такой подход. Господин Патрушев (секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев) и министр Лавров объяснили нам, что они хотят, чтобы талибы уважали конституцию Афганистана, отказались от насилия, разорвали связи с другими террористическими группировками и признали правительство Афганистана как законное. Эти условия полностью устраивают правительство нашей страны. Россия объяснила нам, что подходы к мирному процессу, которые поддерживает Москва, строятся на принципах и условиях, озвученных Кабулом. В этом случае, подчеркиваю, мы приветствуем такую инициативу.

- Означает ли это, что представители талибов могут принять участие в следующей конференции по афганскому урегулированию в Москве?

- Это – тактический вопрос, к этому нужно придти, и он должен обсуждаться на соответствующем уровне. Проблема в том, что у "Талибана" должен быть лишь один собеседник, одна сторона, с которой они будут вести переговоры, – и это правительство Афганистана. Вместо участия в конференции им следует сесть за стол переговоров с правительством Афганистана. Мы выступаем за такой формат.

- Но если предположить, что представители "Талибана" будут приглашены на конференцию, будет ли Кабул выступать против?

- Этот вопрос нужно будет обсуждать. Все мы выразили приверженность мирному процессу, во главе которого стоят власти Афганистана, что означает, что переговоры должны происходить между талибами и правительством страны. Что касается конференции, то она предполагает участие в ней государств, а "Талибан" - не государство. Контакты с ними важны для того, чтобы привлечь их к мирному процессу, поэтому, на наш взгляд – чем проводить с их участием конференцию, лучше немедленно усадить их за стол переговоров с властями Афганистана.

- Дата следующей конференции уже согласована? Она состоится в апреле, не так ли?

- Да, она пройдет 14 апреля, Россия уже любезно пригласила Афганистан и других участников. Формат конференции будет расширен, в ней примут участие 12 стран. Приглашение уже направлено в Соединенные Штаты и пять республик Центральной Азии. То есть мы перейдем к формату "шесть плюс шесть": шесть стран-участниц прошлой конференции (Россия, Афганистан, Индия, Пакистан и Иран) и шесть новых участников.

- Хотелось бы немного поговорить о ситуации с присутствием боевиков ИГИЛ (группировка запрещена в РФ) в Афганистане. Каково положение дел на данный момент?

- Прежде всего, группировка ИГ или ДАИШ (запрещена в России - ИФ)пришла в Афганистан не из Сирии или Ирака, а из Пакистана. Произошла эволюция бывших членов пакистанского "Талибана" и террористов из Средней Азии – из "Исламского движения Узбекистана" – в игиловцев.

- Однако периодически звучат предположения, что талибы могли бы стать силой в борьбе с ИГ на территории Афганистана.

- Это неправильная политика. По сути, "Талибан" и ИГ - это одно и то же, у них одни истоки, одни и те же интересы и идеология. И временами члены этих двух группировок в Афганистане начинают объединяться под общими знаменами. Это произошло в провинции Кундуз на северо-востоке Афганистана. Там они совместно ведут борьбу против нас.

- А какова ситуация с присутствием боевиков ИГ на границе со странами Средней Азии?

- Туда их привел "Талибан". Однако дело в том, что угрозу этим районам представляет не только ИГ, мы боремся с целым рядом террористических группировок. 70% из них – афганцы, это "Талибан", "Хаккани" и наркокартели. А 30% - это иностранцы, и их можно разделить на три группы. Первая группа – это глобальные террористические организации, "Аль-Каида" и ДАИШ, вторая – региональные террористические группировки, третья – террористы из Пакистана. Все они являются угрозой для Центральной Азии, потому что у них тесные связи с афганскими талибами и "Хаккани". Поэтому первостепенная задача - разделить их и привлечь "Талибан" к мирному процессу и национальному примирению и уничтожить эти группировки. Думать, что "Талибан" можно использовать против них - это нереалистично.

- Давайте немного поговорим об итогах вашего визита в Москву. Вы встретились с рядом высокопоставленных российских официальных лиц, вчера, в частности, с господином Патрушевым. Обсуждалось ли расширение военно-технического сотрудничества между Афганистаном и Россией?

- Да, мы действительно говорили об этом. Я очень доволен тем, как прошли переговоры с господином Патрушевым и господином Лавровым. Теперь мы пытаемся строить уже более конкретные планы, прорабатывать детали.

- Были ли достигнуты какие-то договоренности, обсуждались ли поставки российских вертолетов?

- Да, были достигнуты договорённости по ряду вопросов военно-технического сотрудничества. Но на этом этапе я не хотел бы вдаваться в подробности. Вопрос вертолетов – многосторонний, речь идет не только о закупках, но и о ремонте, обслуживанию и поставках запчастей. Надеюсь, что уже в ближайшие недели мы сможем рассказать о наших планах подробнее.

- Как известно, США в данный момент разрабатывают план по замене российских Ми-17 вертолетами американского производства. Какова позиция Кабула по данному вопросу?

- Речи о замене не идёт. Мы хотим усиливать возможности нашей авиации. Поэтому нет, о замене мы не говорим. Мы хотим, чтобы поставлялись и те, и те вертолеты.

- В таком случае, готов ли Вашингтон, как это происходило прежде, финансировать поставки российских вертолетов Кабулу?

- Этот вопрос не обсуждался, мы рассматриваем другие варианты.

- Расскажите, какова на сегодняшний день ситуация с производством героина в Афганистане, снижаются ли его объемы?

- К сожалению, спада производства не происходит, и это – главный источник беспокойства для всех нас, и для Афганистана, и для России. Более того, наркотики – это ключевой элемент, обеспечивающий существование нашего общего врага. "Талибану" и другим группировкам нужны деньги, поступающие от продажи наркотиков, а наркокартелям нужно, чтобы талибы дестабилизировали ситуацию в Афганистане, и в нашей стране были территории, неподконтрольные властям, на которых можно производить опиум. На самом деле, отделить антитеррор от борьбы с оборотом наркотиков уже невозможно.

- Какие совместные меры предпринимают афганские и российские власти в борьбе с наркотрафиком?

- Мы сделали некоторые конкретные предложения, и мои российские коллеги были к ним открыты, они их рассмотрят. Мы бы хотели тесно работать с Россией и странами Центральной Азии в области противодействия терроризму, борьбы с наркотрафиком и организованной преступностью. Я думаю, что в обозримом будущем постепенно уровень нашего сотрудничества в этой области возрастет. К сожалению, Россия и сам Афганистан на данный момент остаются крупнейшими рынками сбыта героина, незаконно производимого в нашей стране.

Вчера я обсуждал с моими коллегами то, что в производстве наркотических веществ есть четыре стадии: выращивание опийного мака, его переработка, затем – незаконное распространение, и следом - потребление. Россия и Афганистан должны работать со странами Центральной Азии, чтобы бороться с этой проблемой на всех четырех стадиях. Для синтеза героина требуется специальное химическое вещество – катализатор, который в Афганистане не производится и попадает в нашу страну из-за рубежа. Я бы не хотел называть конкретные страны, откуда он поставляется, так как это чувствительная тема. Затем произведенный при помощи этих веществ героин незаконно переправляется через границу в эти же страны. Поэтому к решению этой проблемы нужен совместный подход.

INTERFAX

21.03.2017